Цель: Познакомить учащихся с традициями, связанными с праздником.

I Материал для учителя

Десять дней, следующие за праздником Рош-Ха-Шана особенны. Они нас приближают к особому празднику, который называется Йом Кипур. В течение 10 дней мы обдумываем свои поступки в предыдущем году. Иногда это очень трудно признаться даже самому себе в том, что ты делал что-то плохое. Но все-таки мы должны учиться этому. Это помогает нам не совершать ошибки. Обдумывая свое поведение, мы начинаем понимать, что ты сделал что-то плохое. Это помогает нам не совершать ошибки. Обдумывая свое поведение, мы начинаем понимать, что можно поступать иначе, лучше. Мы обещаем себе не делать ничего плохого. Мы пытаемся как-то исправить то, что натворили, помириться с людьми, которых мы обидели. Самое лучшее, что можно в этом случае сделать - это пойти и попросить прощения, объяснить, что мы сожалеем о том, что произошло. Раньше, когда евреи жили в местечках, небольших городках, было принято в канун праздника обходить всех соседей и просить прощения за все плохое, что вольно или невольно каждый из нас сделал другому. Сегодня невозможно попросить прощения у всех соседей-жителей большого городка. Так как они чаще всего не знают кто живет рядом, но будет совсем неплохо, если мы вспомним старый обычай и попросим прощения у них. Мы почувствуем себя лучше, когда признаемся что сожалеем о своих дурных поступках. А когда мы увидим, что нас искренне прощают, то на душе у нас станет легко и радостно.

II Некоторые обычаи Йом-Кипур

1. Евреи всего мира идут в синагогу.
2. Йом Кипур - это день поста. Взрослые не едят и не пьют в этот день.
3. Как и все остальные праздники он начинается вечером накануне.
4. В этот праздник проходит 5 служб в синагоге.
5. В Йом Кипур принято одеваться во все белое.
6. Завершается Йом Кипур протяжным звуком шофара.

Чтение и обсуждение рассказа "Настоящее прощение" Двора Омер.

Это было в Йом Кипур.¹ Маленький Давид сидел на полу в синагоге у ного молящегося старика. Все стулья были заняты, для Давида не осталось ни одного свободного места - вот он и сел на пол. Старик был с головой закутан в огромный талит, в руках он держал Махзор². Но если вы подумали, что старик этот был дедушкой Давида, то ошиблись.
Давид вообще не знал этого старика.
Давид вообще не знал никого в этой синагоге.
Почему же он пришел молиться именно сюда?
А где же молится сейчас папа Давида?
И где молится его мама?
И где молится Менахем, его старший брат?

Все они находятся в это время в другой синагоге, около их дома.

Так почему же маленький Давид ушел так далеко - в такую синагогу, где его никто не знает?

Я расскажу вам, как это случилось.

Накануне, когда вся семья Давида сидела за столом - последний раз перед наступлением поста, - Давид объявил:

- Завтра я тоже буду поститься!

- Ты, сынок, - ответил папа, - будешь поститься сегодня вечером и завтра утром, а часов в девять утра поешь. Ты еще маленький, тебе только семь лет, нельзя тебе поститься.

Но Давид стоял на своем:

- Нет, я буду, все равно буду!

Мама поддержала папу:

- Нельзя тебе поститься, Давид!

И старший брат Менахем тоже сказал:

- Даже я не постился, когда мне было семь лет.

Давид замолчал, а про себя твердил одно: "Буду поститься! Буду поститься!"

Утром в Йом Кипур Давид незаметно выскользнул из синагоги - его исчезновение не заметили ни папа, ни Менахем. Улицы были пустынны и тихи. Все евреи находились в синагогах. Так шел Давид по безлюдным улицам, пока не оказался в совершенно незнакомом ему районе.

Вдруг он увидел синагогу, из которой доносились голоса молящихся; он вошел внутрь и уселся на полу подле ног старика.

Долго сидел так Давид и молился.

Прошел час, прошел другой. Мальчик был очень голоден. Ему страшно хотелось пить. Силы начали оставлять его.

Тут старик посмотрел на Давида и спросил его.

- Ты постишься? - спросил старик.

- Да, - ответил Давид.

- Это плохо! - покачал головой старик. - Маленьким детям голодать вредно. Неужели твой папа разрешил тебе поститься?

Ничего не ответил Давид, только опустил голову.

- Нехорошо, нехорошо! - сказал старик. - Того, что ты должен делать, ты не делаешь. А делаешь как раз то, чего делать не должен.

Давид непонимающе посмотрел на своего соседа.

- Маленький мальчик не должен поститься, - пояснил старик. - Но даже маленькому мальчику следует слушаться папу.

Он опять уткнулся в Махзор и продолжил молитву.

"Что же получается? - подумал Давид. - Выходит, что я плохо поступил в Йом Кипур?!"

Он собрался с силами и встал.

Он вышел из синагоги и побежал.

Он бежал и бежал - до тех пор, пока вдруг не увидел издали папу.

Папа был закутан в талит, он шел посреди улицы и смотрел по сторонам. Он искал Давида.

- Папа, папа! - закричал Давид. - Я здесь!

- Где же ты был? Где ты был? Мы все тебя ищем!

- Я… Я убежал… Я хотел поститься… Прости меня, папа, я вел себя плохо.

- Я прощаю тебя, сынок. Ведь сегодня Йом Кипур, день всепрощения. Беги к маме - она страшно беспокоится!

Давид ел с большим аппетитом - он был так голоден! А мама сказала:

- Когда ты станешь бар-мицва³ - вот тогда ты будешь поститься целые сутки!

¹Йом Кипур (ивр. «День очищения») – день раскаяния и прощения грехов. В этот день народ Израиля соблюдает строгий пост.
² Махзор – сборник молитв для праздничных дней.
³Бар-Мицва (ивр. «возраст заповеди») – мальчик, которому исполнилось тринадцать лет. С этого возраста он считается взрослым и обязан исполнять все заповеди Торы.

Поутру Шломит вышла на улицу в белых гимнастических тапочках.

Но она вовсе не шла на урок гимнастики, нет-нет!

Этот день не был обычным днем. Это был Йом-Кипур¹.

Шломит казалось, что улица, по которой она идет, - чужая, совсем незнакомая: вокруг было непривычно тихо. Солнце золотило дом и деревья, автомашины отдыхали вдоль тротуаров, прохожие шли быстро и молча - они торопились в синагоги.

Даже птичьего пения не было слышно.

"Куда подевались все птицы? - подумала Шломит. - Может быть, они все улетели к Стене Плача²?"

В руке Шломит был Махзор³ на Йом-Кипур - новая, красивая книга.

Шломит тоже торопилась в синагогу. Сегодня она первый раз в жизни сядет в синагоге рядом с мамой на свое собственное место. На листке бумаги, приклеенном к спинке стула, написано ее имя:

Мама сказала папе: "Наша Шломит уже умеет читать махзор, и нужно приобрести для нее отдельное место в синагоге!" И папа так и поступил.

Шломит радуется и тому, что у нее есть новый, красивый махзор, и тому, что будет сидеть теперь рядом с мамой на своем собственном месте совсем как большая.

От радости Шломит приплясывает на ходу. И вдруг она останавливается. Из-за угла ей навстречу выходит ее подруга Рахель. Одной рукой она прижимает к себе младенца, своего маленького братика, а младшая сестричка Рахели, которой только два года, крепко держится за ее другую руку, старается не отставать. Впереди скачет еще один их братец - четырехлетний Эфраим.

Как только увидела Рахель, что навстречу ей идет Шломит, то сразу остановилась, а потом вдруг повернулась и исчезла. Скрылась за поворотом - как будто ее и не было!

Осталась Шломит стоять одна посреди улицы.

Ей уже не было весело. Сердце ее сжалось: она вспомнила, что обидела подругу. Рахель не сказала ни слова, но Шломит показалось, будто она услышала: "Как тебе не стыдно, Шломит!"

Стоит Шломит посреди улицы, такой тихой в Йом-Кипур. Голова ее опущена. Ноги уже не хотят танцевать… Стоит она, и вспоминает, как все случилось…

***

Два дня назад несколько девочек собрались на площадке для игр и прыгали через веревочку. Шломит прыгала лучше всех. Хая и Това крутили веревочку и пели:

- Вот в саду
Собрались
Мальчики и девочки…

Шломит прыгала-прыгала - и не оступилась ни разу!

И тут подошла Рахель с братом-младенцем, которому нет еще и года, на правой руке, с двухлетней сестричкой, вцепившейся в ее левую руку, - а шалун Эфраим скакал вокруг них, веселый и проказливый.

Подошли они ближе, и тут озорник Эфраим кинулся вперед, к веревочке.

Я тоже, я тоже! - радостно закричал он и стал прыгать рядом со Шломит. Сбился, наступил на веревочку - и Шломит тоже оступилась и чуть не упала.

- Иди отсюда! - закричала она сердито. - Что ты мешаешь?

Малыш Эфраим взглянул на нее и рассмеялся.

Шломит еще больше разозлилась.

А ну, катитесь-ка вы все! - закричала она. - Если ты, Рахель, - нянька, то иди со своими младенцами в детский сад и не мешай нам играть!

Промолчала Рахель, повернулась к Шломит спиной и быстро пошла с площадки. Только отойдя подальше она позвала:

- Эфраим, Эфраим, идем отсюда!

И ушла, сгорбившись под тяжестью младенца и таща за собой маленькую сестричку. И шалун Эфраим, подпрыгивая на ходу, побежал вслед за ними.

Неприятно стало Шломит, что с языка у нее сорвались грубые слова. Хотела она крикнуть Рахели: "Ладно, не обижайтесь, идите сюда!" - но остальные девочки, которые играли вместе с ней, расхохотались и хором запели:

- Что за няня-карапет
У девчонки двух лет,
У младенца у грудного
И Эфраима дрянного!

И когда Рахель совсем скрылась из виду, они сказали Шломит:

Хорошо ты сделала, что прогнала их! Больше не будут они нам мешать!

И вот теперь стоит Шломит на пути в синагогу, ноги ее словно чугунные, глаза смотрят в землю, и вспоминается ей вся эта история…

***

Мама Шломит никак не могла сосредоточиться, чтобы молиться как следует: ее все время отвлекал стоявший рядом пустой стул, на котором должна была сидеть Шломит. "Где она? - все время думала мама. - Где же моя девочка?"

Все, кто был в синагоге, молились очень усердно. Некоторые неотрывно смотрели в махзор, следя за хазаном⁴. Другие, закрыв глаза, прислушивались к его пению.

Вот и все - и хазан, и община - вместе обращаются к Богу:

"И за все это, милостивый Бог, прости нас, отпусти грехи наши, очисти нас!"

И каждый бьет себя в грудь, шепча:

"За то, что согрешили мы пред Тобой…"

А мама Шломит никак не может сосредоточиться. Она думает:

"Неужели со Шломит что-то случилось? Почему девочка не пришла в синагогу? Ведь она так радовалась, что у нее есть новый махзор и свое собственное место!"

Мама закончила молитву, которую в это время читали, закрыла махзор, поцеловала его и тихо-тихо вышла из синагоги.

Она пошла искать Шломит.

Улицы были совершенно пусты. Стояла полная тишина. Но вдруг… Со стороны площадки для игр донеслись веселые детские голоса. Что это? Как будто голос Шломит?.. Да, это действительно ее голос! Она поет детскую песенку:

- Тортик, тортик, тортик…

Заглянула мама в садик и видит, что Шломит танцует. За одну ее руку держится Эфраим, за другую - маленькая девочка. Шломит кружится с малышами в хороводе и поет, а те подпевают. На скамейке сидит Рахель и кормит бананом младенца…

- Что ты здесь делаешь, Шломит? - спросила мама. - Почему не идешь в синагогу?

Увидев маму, Шломит подбежала к ней вместе с малышами.

- Не сердись, мамочка! - сказала она. - Мама Рахели больна, и Рахель должна заниматься всеми детишками. Очень трудно одной уследить за тремя малышами. Посмотри, какие они милые! В полдень мы уложим их спать, и тогда я приду к тебе в синагогу и сяду на мое собственное место. Хорошо?

- Хорошо. - ответила мама, - хорошо, доченька!

И Шломит поняла, что мама совсем-совсем не сердится. Наоборот - мамины глаза смеялись…

- Идем, попляшем еще, - закричал Эфраим и потянул Шломит обратно на площадку.

- Пласать, пласать, - защебетала и девчушка.

И Шломит, смеясь, позволила им увлечь себя в сад.

¹ЙОМ-КИПУР – «День очищения» – день, когда Всевышний прощает людям грехи.
²СТЕНА ПЛАЧА – остаток стены, ограждавшей Храмовую гору, святое место для евреев.
³МАХЗОР – так называются сборники молитв и для Рош-Гашана, и для Йом-Кипур.
⁴ХАЗАН – еврей, ведущий коллективную молитву.